Читаем без скачивания 9 и 1/2 недель - Мерри –

Я устраиваюсь рядом и открываю недочитанные «Гордость и предубеждение», но строчки плывут перед глазами и смысл от меня ускользает: я снова и снова недоумеваю, что будет в сентябре.

— Интересно, — задумчиво произносит Сев, покусывая кончик пера, — кого Альбус в этом году найдет на должность штатного школьного несчастья?

Я бормочу в ответ что-то неразборчивое, и он наконец отрывается от своей писанины и смотрит на меня.

— Элис?

Я почему-то опускаю взгляд, как будто он может прочесть в моих глазах все те глупости, которые я думаю. То есть он, конечно, может, но не станет этого делать.

Северус вздыхает, и я слышу шуршание — он убирает в сторону книгу и свои заметки, потом поворачивается на бок и проводит рукой по моим волосам.

— Глупая, глупая девчонка, — говорит он тихо. — Иди сюда.

Ну почему он так хорошо умеет читать людей? Я молча утыкаюсь носом в его плечо.

— Не стоит беспокоиться о пустяках, — мягко увещевает он. — Что будет, то будет. Я, конечно, вряд ли смогу часто покидать замок, но Альбус не станет возражать, если ты будешь заглядывать, когда сможешь. Если, конечно, — он хмыкает, — ты не боишься признаться в том, что у тебя роман со старым сальноволосым слизеринским ублюдком.

— Северус! — возмущаюсь я и тут же понимаю, что он нарочно меня дразнит. — И вообще, Артур наверняка давно уже всем все рассказал.

— Весьма вероятно, — соглашается Сев и прибавляет каким-то странно злорадным тоном: — Люпин, по всей вероятности, вне себя.

— Сев, он хорошо к тебе относится… — вяло возражаю я. — И, потом, ты варишь ему Волчье зелье…

— Возможно, — усмехается Сев, — но это вряд ли может его утешить в данном случае, ты не находишь?

— Сев? — я, приподнявшись на локте, недоуменно смотрю на него и вижу, как его зрачки изумленно расширяются.

— Ты хочешь сказать, что ты не в курсе?

Мне остается только помотать головой.

— Люпин по тебе сохнет уже третий год, — сообщает Северус. — И об этом знает весь Орден. Ты уверена, — он приподнимает бровь, — что не хочешь передумать? Он, конечно, оборотень, но хотя бы не…

Я знаю только один надежный способ его заткнуть и беззастенчиво им пользуюсь. Минуту спустя он отстраняется и тихо смеется — почти счастливо.

— Ловлю тебя на… слове.

Я тоже смеюсь и целую его снова.

Я так и знал, что с этим паршивцем не все чисто. Недаром он упорно звал меня «Га» и «По» с самого начала!

Сегодня днем, уложив его спать после обеда, я отправился в библиотеку — поговорить со Снейпом насчет планов на конец лета. Я хотел узнать, не удастся ли мне попасть на Диагон-аллею и хоть разок пересечься с Роном и Гермионой, но Снейп, шурша пергаментами, словно еж, только отмахнулся от меня.

— Я все равно ничего не решаю, — объяснил он. — Дней через десять мы вернемся в школу, спросишь сам у Альбуса. А теперь брысь, пока я не нашел тебе какое-нибудь занятие.

Я счел за лучшее ретироваться и пошел к себе, собираясь просто поваляться и что-нибудь почитать: на улице было не по-летнему сыро и неуютно. Тихонько проскользнув в комнату, я бесшумно прикрыл за собой дверь и на цыпочках попытался дойти до кровати, чтобы не разбудить наше местное стихийное бедствие.

Можете себе представить мою отвисшую до пола челюсть, когда я развернулся и увидел, что Малфой не только не спит, но лежит на животе, подперев подбородок кулачками, и ЧИТАЕТ! Причем не что-нибудь, а мой учебник про трансфигурации.

Я тихо застонал и сполз на пол. Драко подскочил на месте, обернулся и уставился на меня. Некоторое время мы молча сидели и смотрели друг на друга.

— Так ты все понимаешь, гад, — тихо сказал я, чувствуя, что закипаю.

Малфой тихо пискнул и как-то весь сжался в комочек. Меня как холодной водой окатило: неужели этот кретин думает, что я собираюсь его бить?

— Так, а говорить ты тоже нормально можешь?

Он сумрачно помотал головой.

— М-да, положеньице у тебя… — я нервно хихикнул, и он наградил меня сердитым взглядом. Теперь, зная, как на самом деле обстоят дела, я вдруг осознал, какая у него взрослая мимика, — и удивился, что не заметил этого раньше. И тут мне пришла в голову еще одна мысль. — А с какой стати, интересно знать, ты тогда ведешь себя как полный идиот?

Он посмотрел на меня так, как будто идиотом из нас двоих был я.

— Конспиратор хренов, — проворчал я. — Или ты нарочно надо мной издеваешься?

На его лице появилась настолько малфойская ухмылка, что мне даже стало не по себе: дико видеть такое на физиономии двухлетнего младенца.

— Я бы на твоем месте помнил про телесные наказания, — ядовито прошипел я и удовлетворенно отметил отразившийся в серых глазах ужас.

«Ага, — подумалось мне, — и на Малфоя найдется управа».

— Сознайся, это ты Снейпа заложил?

Он отчаянно помотал головой и умоляюще посмотрел на меня.

— Я не… наю… — было видно, что он изо всех сил пытается заговорить, но безуспешно. Вообще странно: не то чтобы он не знал, как это делается… Может, пресловутое зелье как-то повлияло? Мы ведь так и не знаем, с чем именно он там экспериментировал.

— Ладно, не мучайся. Уж кивать-то и мотать головой ты точно умеешь.

Он вздохнул и кивнул.

— Значит, не ты. А почему? Ты не знал?

Он опять посмотрел на меня как на ненормального. И в самом деле, как можно ответить «да» или «нет» на такой вопрос?

— Ты знал, что Снейп поддерживает Дамлбдора?

Малфой уверенно кивнул.

— И никому ничего не сказал? — кажется, я давно столько не удивлялся. — Почему?

Он смерил меня возмущенным взглядом и начертил в воздухе крест. Я удивленно сморгнул. Он начертил крест еще раз. И вдруг до меня дошло.

— Потому что он твой крестный?!

Малфой устало кивнул. Я и не думал, что он может руководствоваться такими соображениями… хотя для слизеринцев семья, похоже, важнее всего.

— А ты не знаешь, кто его выдал?

Он опять сердито на меня зыркнул. Ну конечно: если бы он знал, то, наверное, как-нибудь, да предупредил бы…

— Извини, — я и сам не понимал, за что извиняюсь, но мне это почему-то показалось правильным. — Я, наверное, пойду скажу Северусу…

Малфой вдруг отчаянно замотал головой.

— Что? — в который раз за полчаса удивился я. — Не говорить? С какой стати?

Не успел я оглянуться, как он сполз с кровати, подошел ко мне и мертвой хваткой вцепился в мои руки, тряхнул как следует, потом еще раз помотал головой.

— Ты что, чего-то боишься?

Малфой кивнул и на мгновение задумался, потом лицо его просветлело, он кивнул еще раз, показал пальцем на себя и как-то странно махнул рукой. Я почувствовал, что у меня голова начинает кружиться от всей этой жестикуляции. Что он имеет в виду?

А потом меня осенило.

— Малфой, мы оба придурки. Ты писать умеешь?

Он просиял и даже улыбнулся, однако тут же снова помрачнел и пожал плечами — ну или попытался пожать. Н-да, координация-то у него так себе.

— Ладно, давай попробуем. Попытка не пытка.

Я разыскал карандаш и лист бумаги, положил их на стол и поставил Малфоя на стул так, чтобы он мог писать. Первые же тридцать секунд показали, что лист я должен придерживать. В результате пяти минут мучений выяснилось, что худо-бедно объясняться мы сможем, но мастера эпистолярного жанра из него в ближайшее время не выйдет.

«ОН МЕНЯ ОТДАСТ В МИНИСТЕРСТВО», — вывел Драко большими корявыми печатными буквами.

«А ведь может, — растерянно подумал я. — Снейп тот еще параноик. А что там сделают с Малфоем, одному Мерлину известно, и то еще не факт».

— Ладно, — согласился я, — я ему пока не скажу. Но у меня есть условия.

«ВАЛЯЙ», — написал Малфой.

— Во-первых, ты перестаешь хулиганить. Во-вторых, не смей брать без спроса мои вещи…

«ПОТТЕР, Я СДОХНУ ОТ СКУКИ!» — не поленился написать он.

— Ладно, черт с тобой, можешь брать книги, только не вздумай их жевать.

Малфой отчего-то покраснел, но опять кивнул.

— И в-третьих, ты больше не будешь донимать меня и моих друзей. Я имею в виду потом, в Хогвартсе. Мне не до этих глупостей.

Он надулся и замолчал.

— Не хочешь? Тогда я, во-первых, немедленно обо всем расскажу Снейпу, а во-вторых, непременно поделюсь с приятелями особенностями твоего летнего отдыха.

Как ни странно, на его лице промелькнуло что-то вроде уважения. Он еще немного подумал, вздохнул и написал:

«ИДЕТ».

Я кивнул и — честное слово, машинально! — протянул ему руку. Он обалдело посмотрел на меня, потом на руку, схватился за нее и вдруг начал хохотать — да так, что чуть не свалился со стула, я его еле поймал. Мне понадобилось целых полминуты, чтобы понять, почему он ржет. В самом деле, нужно же было шесть лет междоусобной войны, чтобы в конце концов придти к тому же, с чего начали!